Интервью, опубликованное в журнале «Эстетика, хирургия и косметика»
Как заводской врач промышленного комбината «Борово» стал читать лекции по эстетической хирургии на всех континентах? Как ведущий мировой журнал, издаваемый Американским обществом эстетической и реконструктивной хирургии, назвал его учебник по эстетической хирургии «лучшим в мире на сегодняшний день»? Как он стал пятым хирургом в мире, получившим медаль Сушруты, основоположника пластической хирургии в Древней Индии, и создал лучшую клинику эстетической хирургии в Германии, хотя приехал в эту страну беженцем с полиэтиленовым пакетом в руке и семьей, которую нужно было кормить?
Я родился 19 января, на Крещение, в тот же день, когда четырьмя веками ранее родился Гаспаре Тальякоцци, отец европейской пластической хирургии и автор первой европейской книги на эту тему. Он родился в Болонье, а я - в Жупане. Хотя, если бы я мог выбирать, я предпочел бы родиться в Сремских Карловцах. Но жизнь такова, какова она есть… Тем временем я купил небольшой домик в Карловцах и надеюсь, что именно там замкну круг своей жизни.

Как я мог стать кем угодно, даже врачом…
После окончания школы мне нужно было решить, что делать дальше. Но что может по-настоящему знать о таких решениях 18-летний юноша, рожденный в грязи Жупани и выросший в пыли Вуковара?
В полуфинале моего выбора профессии выбыли физкультура и журналистика. В финал вышли архитектура и медицина, и в итоге победила медицина.
Свою досаду из-за того, что не стал журналистом, я утолял и утоляю, создавая телепрограммы и сочиняя статьи. Сейчас я редактирую Aesthetic News, официальное издание GESAPS, и пишу эссе, стихи и путевые заметки.
Напишу ли я в итоге роман, «как каждый средний мегаломан», как однажды сказал Джордже Балашевич, я пока не знаю.
На сегодня я написал восемь книг по эстетической и пластической хирургии, а также несколько книг на другие темы.
Как поиски специализации привели меня в Германию вместо Англии и как я прошел три специализации вместо одной…
Мой отец был необыкновенным человеком, который много читал и мало говорил.
На наставления о жизни он потратил в общей сложности около 15 минут. Когда я сказал ему, что решил изучать медицину, он ответил, что поддержит любой мой выбор, даже если я решу всю жизнь подметать улицы.
«Но и это честная профессия. Если выберешь ее, ты должен сделать так, чтобы улицы, которые ты убираешь, были самыми чистыми и опрятными в мире. Медицина же - очень требовательная профессия. Ею нужно заниматься так, чтобы твои пациенты были как можно здоровее и счастливее, а это гораздо труднее, чем как следует подмести улицу!»
Таковы были его слова.
И все же я выбрал медицину, и жизненные ветра занесли меня в Белград. Это была любовь с первого взгляда.
В начале 1960-х Белград был городом, который принял меня, не расспрашивая о происхождении и не устраивая никаких вступительных экзаменов. Он обнял меня так же, как каждого доброжелательного новичка.
В Белграде я нашел прекрасных друзей и встретил замечательных профессоров.
Я окончил университет в 1971 году и безуспешно пытался найти работу в Вуковаре. В итоге я устроился заводским врачом на промышленный комбинат «Борово».
Еще во время учебы я хотел специализироваться в пластической хирургии.
После службы в армии я пришел к профессору доктору Винко Арнери, пионеру пластической хирургии, который тогда руководил Клиникой пластической хирургии Военно-медицинской академии.
Я спросил его о возможности получить специализацию.
Он направил меня в Генеральный штаб, где мне сказали, что сначала я должен три года проработать врачом военного гарнизона в Билече или каком-нибудь похожем отдаленном месте. Но и тогда не было гарантии, что меня примут на специализацию.
Когда я рассказал об этом профессору Арнери у него в квартире на улице Светозара Марковича, 26, я объяснил, что твердо решил получить специализацию, даже если для этого придется уехать за границу.
Этот прекрасный джентльмен с Корчулы поддержал мое решение и дал мне адрес больницы в Англии, где он раньше работал.
И я отправился в мир в поисках специализации.
Поскольку в школе я изучал немецкий, я решил сначала пройти специализацию по общей хирургии в Германии, а затем продолжить пластической хирургией в Англии.
Однако тем временем Германия догнала Англию и даже обогнала ее в некоторых областях пластической хирургии.
В результате с 1972 по 1980 год я прошел в Германии специализацию по общей хирургии и пластической хирургии, а также дополнительное обучение хирургии кисти и спортивной медицине.
Последнее отражало мое юношеское увлечение спортом, которое сохранилось до сих пор, хотя теперь главным образом в роли страстного болельщика.
Спортивной медициной профессионально я так и не занимался, если не считать десяти лет на скамейке в качестве врача баскетбольного клуба «Борово», выступавшего в Первой лиге Б бывшей Югославии.

Как жизнь стала похожа на сказку, пока снаружи бушевал социализм, и как меня изгнали и я стал беженцем, сам того не осознав…
В 1980 году я вернулся в любимый Вуковар и открыл в местной больнице отделение пластической хирургии.
Вскоре после этого я написал и издал две небольшие книги о пластической и эстетической хирургии и подготовил для Новисадского телевидения четыре передачи: «Что такое эстетическая хирургия?» и трехсерийный цикл «Эстетика, скальпель и человек».
После этих эфиров в Вуковар начали приезжать пациенты со всех концов тогдашней Югославии.
В этом маленьком городе я стал своего рода некоронованным королем.
По четвергам и пятницам мы проводили реконструктивные пластические операции, а понедельники и вторники были отведены для эстетических операций.
У нас был джентльменский договор: половина гонораров шла больнице, а другая половина - нам, тем, кто оперировал.
Жизнь стала похожа на сказку!
А потом, в 1991 году, пришли довольно грозные люди и разбудили меня от этой сказки.
С десятью дипломами и 300 слайдами в полиэтиленовом пакете я был вынужден уехать.
Но на этот раз я ехал не за специализацией. Я искал способ выжить.
Я во второй раз оказался среди немцев.
Поскольку у меня не было разрешения на врачебную практику, первые месяцы я прожил почти как бездомный, сменив за пять месяцев 26 разных кроватей.
Лишь позже я узнал, что волшебное слово «беженец» могло почти сразу дать мне разрешение на работу.
Но тогда я не знал ни этого слова, ни возможностей, которые оно открывало.
Позже им гораздо успешнее воспользовалась волна беженцев, прибывших из Боснии.
Как я победил немцев на их собственном поле их же методами, добавив немного нашей фантазии и изобретательности
Я знал, что в Германии не добьюсь успеха одним лишь обаянием, сообразительностью, юмором или умом.
Единственный путь - упорный труд, а точнее, сочетание нашей креативности и фантазии с немецкой дисциплиной, организованностью и преданностью делу.
Как новичку в чужой стране вам охотно позволяют собирать крошки, падающие со стола, за которым едят местные.
Но когда вы поднимаетесь достаточно высоко, чтобы сесть за тот же стол, все становится сложнее.
А если, не дай бог, вы поднимаетесь выше них, пощады не жди. Критика начинает сыпаться со всех сторон.
Это не что-то присущее только Германии.
То же самое, вероятно, произошло бы и в Сербии, если бы кто-то из другой страны оказался успешнее или способнее нас, особенно если бы этот человек был из якобы «маленькой» страны.
Хотя маленьких стран не бывает, как не бывает маленьких людей, маленькой лжи и маленькой любви, как говорил мой дорогой покойный друг, поэт Мика Антич.
Поэтому я упорно работал, чтобы поднять свою практику в эстетической хирургии на более высокий уровень.
Когда я наконец преодолел все административные препятствия и получил те же профессиональные права, что и врачи в Германии, я решил открыть частную практику.
Из нескольких возможных мест я выбрал Бонн, который тогда был столицей Германии.
Через два-три года дело успешно развивалось, и я открыл свою частную клинику Nofretete.
1 ноября 1999 года в редакционной статье нью-йоркского издания журнала Time ее назвали «шикарной боннской клиникой».
В 2002 году независимая организация по тестированию потребительских товаров и услуг, выпускающая журнал Test, назвала ее лучшей частной клиникой эстетической хирургии в Германии.
Эта организация анонимно оценивает товары и услуги на немецком рынке - от оливкового масла и фотоаппаратов до турагентств и банков.
В тот год она исследовала качество услуг отдельных частных клиник эстетической хирургии.
По ее оценке, моя клиника победила с большим отрывом, а клиника на втором месте, расположенная в Мюнхене, получила на 30 процентов меньше баллов.
Как я написал книгу весом 2,5 килограмма и собрал команду мечты из ведущих эстетических хирургов мира
Конечно, мои немецкие коллеги не были особенно рады этому достижению.
Не обрадовались они и тому, что Springer, крупнейшее немецкое и мировое издательство медицинской литературы, доверило написание первого англоязычного учебника по эстетической хирургии Димитрие Панфилову, а не кому-то из немецких пластических и эстетических хирургов.
Я готовил этот учебник два с половиной года.
Моей целью было создать именно такую книгу, о которой я мечтал, когда сам учился эстетической хирургии.
В результате получилась книга весом 2,5 килограмма, с более чем 2000 иллюстраций и списком из 363 практических советов о том, что следует и чего не следует делать при эстетических операциях на лице.
Она состояла из 75 глав.
39 из них я написал сам, а остальные 36 - хирурги, которых я лично пригласил к участию, собрав настоящую, на мой взгляд, команду мечты международной эстетической хирургии.
В июле 2007 года рецензия в Plastic and Reconstructive Surgery, ведущем международном журнале в этой области, назвала учебник «лучшим в мире» на тот момент.

Почему я понял, что пора снова отправляться в путь, на этот раз домой…
Чем больше я развивался профессионально, тем меньше, как мне казалось, оставалось для меня места в Германии.
В последние годы мне становилось все более неуютно от того, что я воспринимал как растущую тенденцию преподносить непривлекательность как желанный идеал.
У этой философии даже появилось организованное выражение - движение «Коалиция против культа красоты», в которое входили видные представители государственных и религиозных институтов.
Разумеется, эстетическая хирургия стала одной из главных мишеней этой философии, и критика посыпалась со всех сторон.
Посвятив всю жизнь красоте, стремясь как можно ближе подвести человеческое тело к совершенству, дарованному ему Творцом, я не мог смириться с такими взглядами.
Для меня эстетическая хирургия - не только медицина. Это также эстетика и восьмое искусство, а эстетический хирург - художник со скальпелем.
Как я мог оставаться в стране, где, на мой взгляд, на пьедестал возводили непривлекательность?
И я собрал вещи и снова отправился в путь.
Но на этот раз это было полностью мое решение.
Я намеревался завершить свой профессиональный путь в Нови-Саде, на берегах Дуная, аорты моей паннонской идентичности.
В Нови-Саде я открыл Clinic Olymp, которую задумал как место, где молодые хирурги смогут получать практическую подготовку в эстетической хирургии.
Так же как мой учебник будет служить будущим поколениям источником знаний, у клиники будет похожая образовательная миссия.
Той же цели служит и IAAPS, Международная академия эстетической пластической хирургии, президентом и приглашенным профессором которой я являюсь.
На момент этого интервью Академия организовала семь научных конференций, последняя из которых прошла годом ранее в Афинах.
Наша цель - дать молодым хирургам из Юго-Восточной Европы доступ к выдающимся знаниям через курсы и симпозиумы с участием известных эстетических хирургов со всего мира.
Для меня эстетическая хирургия - не только медицина. Это также эстетика и восьмое искусство, а эстетический хирург - художник со скальпелем.
Уроки 1001 носа
На конгрессе Международной конфедерации пластической, реконструктивной и эстетической хирургии (IPRAS) в Сан-Франциско в 1999 году мне выпала честь быть выбранным вторым докладчиком среди 900 приглашенных лекторов.
Я выступал сразу после доктора Рональда Грубера, одного из ведущих американских авторитетов в ринопластике.
Мой доклад назывался «Опыт после 1001 носа».
С тех пор это число выросло примерно до 1500 ринопластик из примерно 15 000 операций, которые я провел к моменту этого интервью.
Пришитая рука с яблоком
Картину с моим несколько помолодевшим портретом написал Слободан Грбич из Борово-Села.
На картине слева от моего портрета изображена рука, держащая яблоко.
Художник добавил эту деталь после того, как я рассказал ему о женщине, которой я успешно пришил полностью отрезанную руку, когда работал в Клинике ожогов и микрохирургии кисти в Людвигсхафене (Германия).
Через две недели после операции женщина протянула ко мне пришитую руку и сказала: «Доктор, теперь эта рука наполовину моя, а наполовину ваша!»
Это самая «страшная» фраза, которую мне когда-либо говорил пациент.